Милиция или полиция? Полиция или милиция? Казалось бы, какая разница? А разница-то огромная.

Два способа образования государств

1. Какой-либо народ или племя в процессе своего развития, захвата новых территорий и увеличения численности приходит к необходимости выделения специальных людей для управления обществом, а также защиты его от внешних и внутренних угроз. В таком государстве единственная функция внутренних органов правопорядка — это защита своих граждан. Естественной формой выражения этой функции является милиция, т.е. народное ополчение - группа граждан, которая берет на себя ответственность за сохранение общественного спокойствия и действует исключительно в интересах общества, частью которого и является.

2. Какой-либо более сильный или более хитрый народ захватывает территорию своего менее удачливого соседа и начинает на нем паразитировать: сам себя объявляет «элитой», всех остальных — «чернью» и «рабами». Естественно побежденным это, мягко говоря, не нравится, и они начинают всячески бунтовать. Захватчики вынуждены создавать специальной надзорно-карательный орган, как правило составленный из местных же жителей, продавшихся чужеземной власти, для подавления народного недовольства. Этот надзорно-карательный орган и есть полиция.

Нафига все это делает Медведев?

Несмотря на то, что по данным соцопросов 57% русских пахарей против переименования милиции в полицию, «Закон о полиции» все равно будет принят (кстати, интересно, зачем устраивать общественные прения, если все уже решено?) Причем какой-то острой необходимости в переименовании вроде как не видно. Якобы, не видно. При более внимательном рассмотрении появляется ответ — «компрадоры».
Компрадоры — это национальное правительство, действующее в интересах зарубежного капитала и не заботящееся о благосостоянии собственного народа.
Естественно, что народ не любит компрадорское правительство, естественно, что он бунтует, естественно, что нужна полиция, чтобы усмирять непокорную чернь. Вопрос — а зачем переименовывать-то? Чтобы еще больше озлобить народ?
Ответ — чтобы показать, что в России нет и никогда больше не будет своего национального государства, нет и никогда не будет даже теоретически народной милиции.
Не ровен час, русский мент мог вспомнить, что он плоть от плоти народа, что на самом деле это именно народ его кормит и поит, чтобы он его защищал, что именно интересы народа — это интересы государства, а значит и его собственные. Пример майора Дымовского показал, что это возможно и что это способно принять лавинообразный неконтролируемый характер.
То ли дело — «полиция». Сразу становится понятно, что кормит ее государство, интересы оно отстаивает только государственные, и никакого отношения к народу она не имеет.

Зато и заехать булыжником между глаз полицаю русский пахарь теперь может не так, как своему родному русскому менту — любя и жалея, а со всей силой своей праведной пролетарской ненависти к компрадорскому правительству и его защитникам.